Неточные совпадения
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак;
другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже
незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую
другого, ей равно
незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой человек (разумеется, живший в большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
Однако о себе скажу,
Что не труслива. Так, бывает,
Карета свалится, — подымут: я опять
Готова сызнова скакать;
Но всё малейшее в
других меня пугает,
Хоть нет великого несчастья от того,
Хоть
незнакомый мне, — до этого нет дела.
Не говоря уже о том, что Кити интересовали наблюдения над отношениями этой девушки к г-же Шталь и к
другим незнакомым ей лицам, Кити, как это часто бывает, испытывала необъяснимую симпатию к этой М-llе Вареньке и чувствовала, по встречающимся взглядам, что и она нравится.
Штатский старичок, оправлявший свои седые височки у
другого зеркала и изливавший от себя запах духов, столкнулся с ними на лестнице и посторонился, видимо любуясь
незнакомою ему Кити.
У круглого стола под лампой сидели графиня и Алексей Александрович, о чем-то тихо разговаривая. Невысокий, худощавый человек с женским тазом, с вогнутыми в коленках ногами, очень бледный, красивый, с блестящими, прекрасными глазами и длинными волосами, лежавшими на воротнике его сюртука, стоял на
другом конце, оглядывая стену с портретами. Поздоровавшись с хозяйкой и с Алексеем Александровичем, Степан Аркадьич невольно взглянул еще раз на
незнакомого человека.
— Шибче, братья-сестры, шибче! — завыл голос женщины, и еще более пронзительно
другой женский голос дважды выкрикнул
незнакомое слово...
Он провел очень тяжелую ночь: не спалось, тревожили какие-то
незнакомые, неясные и бессвязные мысли, качалась голова Владимира Лютова, качались его руки, и одна была значительно короче
другой.
Наполненное шумом газет, спорами на собраниях, мрачными вестями с фронтов, слухами о том, что царица тайно хлопочет о мире с немцами, время шло стремительно, дни перескакивали через ночи с незаметной быстротой, все более часто повторялись слова — отечество, родина, Россия, люди на улицах шагали поспешнее, тревожней, становились общительней, легко знакомились
друг с
другом, и все это очень и по-новому волновало Клима Ивановича Самгина. Он хорошо помнил, когда именно это
незнакомое волнение вспыхнуло в нем.
Брякая кандалами, рисуясь своим молодечеством, по двору расхаживали каторжане, а в тени, вдоль стены, гуляли, сменяя
друг друга, Корнев, Дунаев, статистик Смолин и еще какие-то
незнакомые люди.
Вот метиски —
другое дело: они бойко врываются, в наемной коляске, в ряды экипажей, смело глядят по сторонам, на взгляды отвечают повторительными взглядами, пересмеиваются с знакомыми, а может быть, и с
незнакомыми…
И люди тоже, даже
незнакомые, в
другое время недоступные, хуже судьбы, как будто сговорились уладить дело. Я был жертвой внутренней борьбы, волнений, почти изнемогал. «Куда это? Что я затеял?» И на лицах
других мне страшно было читать эти вопросы. Участие пугало меня. Я с тоской смотрел, как пустела моя квартира, как из нее понесли мебель, письменный стол, покойное кресло, диван. Покинуть все это, променять на что?
Начал прищуривать глаза — место, кажись, не совсем
незнакомое: сбоку лес, из-за леса торчал какой-то шест и виделся прочь далеко в небе. Что за пропасть! да это голубятня, что у попа в огороде! С
другой стороны тоже что-то сереет; вгляделся: гумно волостного писаря. Вот куда затащила нечистая сила! Поколесивши кругом, наткнулся он на дорожку. Месяца не было; белое пятно мелькало вместо него сквозь тучу. «Быть завтра большому ветру!» — подумал дед. Глядь, в стороне от дорожки на могилке вспыхнула свечка.
Он ушел, а Татьяна Марковна все еще стояла в своей позе, с глазами, сверкающими гневом, передергивая на себе, от волнения, шаль. Райский очнулся от изумления и робко подошел к ней, как будто не узнавая ее, видя в ней не бабушку, а
другую,
незнакомую ему до тех пор женщину.
Вон баба катит бочонок по двору, кучер рубит дрова,
другой, какой-то, садится в телегу, собирается ехать со двора: всё
незнакомые ему люди. А вон Яков сонно смотрит с крыльца по сторонам. Это знакомый: как постарел!
Белинский был очень застенчив и вообще терялся в
незнакомом обществе или в очень многочисленном; он знал это и, желая скрыть, делал пресмешные вещи. К. уговорил его ехать к одной даме; по мере приближения к ее дому Белинский все становился мрачнее, спрашивал, нельзя ли ехать в
другой день, говорил о головной боли. К., зная его, не принимал никаких отговорок. Когда они приехали, Белинский, сходя с саней, пустился было бежать, но К. поймал его за шинель и повел представлять даме.
Мать уехала рано утром на
другой день; она обняла меня на прощание, легко приподняв с земли, заглянула в глаза мне какими-то
незнакомыми глазами и сказала, целуя...
Нравилось мне, как хорошо, весело и дружно они играют в
незнакомые игры, нравились их костюмы, хорошая заботливость
друг о
друге, особенно заметная в отношении старших к маленькому брату, смешному и бойкому коротышке.
Подплыв к крайней барже смолокуровского каравана, видят матери, у борта стоит и уплетает один за
другим толстые арбузные ломти долговязый,
незнакомый им человек.
Она решается не видеть и удаляется в гостиную. Из залы доносятся звуки кадрили на мотив «Шли наши ребята»; около матушки сменяются дамы одна за
другой и поздравляют ее с успехами дочери. Попадаются и совсем
незнакомые, которые тоже говорят о сестрице. Чтоб не слышать пересудов и не сделать какой-нибудь истории, матушка вынуждена беспрерывно переходить с места на место. Хозяйка дома даже сочла нужным извиниться перед нею.
Меж тем спавший в оленевской кибитке московский певец проснулся. Отворотил он бок кожаного фартука, глядит — место
незнакомое, лошади отложены, людей ни души. Живого только и есть что жирная корова, улегшаяся на солнцепеке, да высокий голландский петух, окруженный курами всех возможных пород. Склонив голову набок, скитский горлопан стоял на одной ножке и гордо поглядывал то на одну, то на
другую подругу жизни.
Вставая, я встретился взглядом с соседом-студентом, мне почти
незнакомым; как-то вдруг мы прочли
друг у
друга в глазах одно и то же, враждебно переглянулись и быстро отвели взгляды в стороны.
В душе я клятву произнес:
Хотя на миг когда-нибудь
Мою пылающую грудь
Прижать с тоской к груди
другой,
Хоть
незнакомой, но родной.
Почему он усмехнулся, потому ли, что встретил вещь вовсе
незнакомую, но о которой, однако же, всё-таки у каждого сохраняется какое-то чутье, или подумал он, подобно многим
другим чиновникам, следующее: «Ну, уж эти французы! что и говорить, уж ежели захотят что-нибудь того, так уж точно того…» А может быть, даже и этого не подумал — ведь нельзя же залезть в душу человеку и узнать всё, что он ни думает.
— Прощайте, — отвечал
другой голос, который на первый раз показался Женни
незнакомым.
Выходя, он думал: «только надо подальше от всех», — и мимоходом нанял первую попавшуюся ему квартиру в четыре комнаты; купил у Сухаревой подержанную мебель, нанял девушку и заказал топить, а на
другой день, перед вечером, встретил на дворе купца Репина на Солянке дорожный возок, из которого вылезли три
незнакомые барыни, а потом и Ольга Александровна с дочкой.
Если, наконец, встретятся
незнакомые, еще не видавшие
друг друга, то вдруг лица обоих превращаются в знаки вопроса; они остановятся и оборотятся назад раза два, а пришедши домой, опишут и костюм и походку нового лица, и пойдут толки и догадки, и кто, и откуда, и зачем.
Она была в положении
незнакомого с местностью путника, сбившегося с дороги и идущего по какой-то, не зная, приведет ли эта дорога к желанному жилью, где он может отдохнуть от далекого пути, но идущего только потому, что видит впереди себя
другого путника, бодро и весело шагающего по этой дороге.
А
другой солдатский голос,
незнакомый подпоручику, ответил равнодушно, вместе с продолжительным, ленивым зевком...
Ромашов долго кружил в этот вечер по городу, держась все время теневых сторон, но почти не сознавая, по каким улицам он идет. Раз он остановился против дома Николаевых, который ярко белел в лунном свете, холодно, глянцевито и странно сияя своей зеленой металлической крышей. Улица была мертвенно тиха, безлюдна и казалась
незнакомой. Прямые четкие тени от домов и заборов резко делили мостовую пополам — одна половина была совсем черная, а
другая масляно блестела гладким, круглым булыжником.
Когда могила была засыпана, граф подал руку Наталье Федоровне и повел ее к карете. Садясь в нее, она обернулась, чтобы посмотреть на рыдающую мать, поддерживаемую под руки двумя
незнакомыми ей генералами, и вдруг перед ней мелькнуло знакомое, но страшно исхудавшее и побледневшее лицо Николая Павловича Зарудина. В смущенно брошенном на нее украдкой взгляде его прекрасных глаз она прочла всю силу сохранившейся в его сердце любви к ней, связанной навеки с
другим, почти ненавистным ей человеком.
После заутрени стали все знакомые и
незнакомые христосоваться и целоваться
друг с
другом.
В течение нескольких секунд он стоял с приподнятым кверху и просветлевшим лицом. Он был так странен, что все невольно обратились к нему, и кругом все смолкло. Всем казалось, что человек, стоявший среди комнаты, был не тот, которого они так хорошо знали, а какой-то
другой,
незнакомый. А тот прежний исчез, окруженный внезапно опустившеюся на него тайной.
Слепой ездил ловко и свободно, привыкнув прислушиваться к топоту
других коней и к шуршанию колес едущего впереди экипажа. Глядя на его свободную, смелую посадку, трудно было бы угадать, что этот всадник не видит дороги и лишь привык так смело отдаваться инстинкту лошади. Анна Михайловна сначала робко оглядывалась, боясь чужой лошади и
незнакомых дорог, Максим посматривал искоса с гордостью ментора и с насмешкой мужчины над бабьими страхами.
На
другой же день, рано утром, явились к Варваре Петровне пять литераторов, из них трое совсем
незнакомых, которых она никогда и не видывала.
Одно — читать подобные сообщения о
незнакомых, и совсем
другое, когда в страшной ясности видишь воображением живые лица — взгляд исподлобья и молодую бородку одного, прекрасные, серьезные глаза
другого, — и как лица эти исказились от стянувшей горло петли…
Пошли. По дороге Печерников останавливал встречных студентов, знакомых и
незнакомых, вполголоса сообщал, что сейчас на Волновом кладбище будет панихида по Добролюбове, и предлагал пойти на панихиду. Одни, взглянув испуганно, шарахались прочь.
Другие поворачивали к Волкову кладбищу.
Во Франции, Италии и
других странах, где его хорошо знали, где все читали о его двух бегствах и вообще обо всем случившемся с ним, было, конечно, опаснее жить, чем в Брюсселе, в
незнакомом городе, под прикрытием чужого имени и скромной уединенности.
Дверь в кают-компанию — та самая: через час она тяжко звякнет, замкнется… Возле двери — какой-то
незнакомый мне, низенький, с сотым, тысячным, пропадающим в толпе лицом, и только руки необычайно длинные, до колен: будто по ошибке наспех взяты из
другого человеческого набора.
Последний месяц меня очень состарил — и моя любовь, со всеми своими волнениями и страданиями, показалась мне самому чем-то таким маленьким, и детским, и мизерным перед тем
другим, неизвестным чем-то, о котором я едва мог догадываться и которое меня пугало, как
незнакомое, красивое, но грозное лицо, которое напрасно силишься разглядеть в полумраке…
-Jérôme громким шепотом проговорил: «A vous, Nicolas!» [Вам, Николай! (фр.)] — и я вслед за Икониным вышел из-за лавки, не успев пройти
другого незнакомого вопроса.
Но зато так же точно ровно ничего не значило ему в
другой раз, столкнувшись нос к носу с тем же самым импровизированным приятелем, вдруг не узнать его или не ответить на поклон. И ведь не то, чтобы он и в самом деле не узнал человека, нет, узнал очень хорошо, но притворился
незнакомым. Иногда у него это делается по миновании надобности в человеке или по каким-либо расчетам, а иногда и вовсе без всяких расчетов, а просто так, потому лишь, что он — пан грабя Слопчицький.
— «А ну, как отпечатают?!» Эта мысль приводила его в содрогание: если отпечатают, тогда в журнальном мире погибла его репутация, тогда эти канальи Фрумкины сделают, что и статей его, пожалуй, принимать не станут; тогда по всем кружкам, по всем знакомым и
незнакомым, по всем союзникам,
друзьям и врагам самое имя его эти Фрумкины пронесут, яко зол глагол.
Я сажусь и действую толстой иглой, — мне жалко хозяина и всегда, во всем хочется посильно помочь ему. Мне все кажется, что однажды он бросит чертить, вышивать, играть в карты и начнет делать что-то
другое, интересное, о чем он часто думает, вдруг бросая работу и глядя на нее неподвижно удивленными глазами, как на что-то
незнакомое ему; волосы его спустились на лоб и щеки, он похож на послушника в монастыре.
— Случилась интересная вещь, — ответил я, желая узнать, что скажут
другие. — Когда я играл, я был исключительно поглощен соображениями игры. Как вы знаете, невозможны посторонние рассуждения, если в руках каре. В это время я услышал — сказанные вне или внутри меня — слова: «Бегущая по волнам». Их произнес
незнакомый женский голос. Поэтому мое настроение слетело.
— Помилуйте! На пароходах за обедом чужие и
незнакомые люди поднимают между собой разговор, а мы с вами знакомы уже несколько часов, рассматриваем
друг друга и не проговорили между собой еще ни одного слова! На что это похоже?
И надо сказать, усердно исполнял он свою обязанность: на дворе у него никогда ни щепок не валялось, ни copy; застрянет ли в грязную пору где-нибудь с бочкой отданная под его начальство разбитая кляча-водовозка, он только двинет плечом — и не только телегу, самое лошадь спихнет с места; дрова ли примется он колоть, топор так и звенит у него, как стекло, и летят во все стороны осколки и поленья; а что насчет чужих, так после того, как он однажды ночью, поймав двух воров, стукнул их
друг о дружку лбами, да так стукнул, что хоть в полицию их потом не веди, все в околотке [В околотке — в окружности, в окрестности.] очень стали уважать его; даже днем проходившие, вовсе уже не мошенники, а просто
незнакомые люди, при виде грозного дворника отмахивались и кричали на него, как будто он мог слышать их крики.
Бывают такие встречи людей, совершенно
незнакомых, разных национальностей и рас, и между тем эти люди почему-то сразу чувствуют
друг к
другу симпатию, точно открывая что-то родственное и близкое один в
другом.
Глаза его с волнением видели здесь следы прошлого. Вот за углом как будто мелькнула чья-то фигура. Вот она появляется из-за угла, ступая так тяжело, точно на ногах у нее пудовые гири, и человек идет, с тоской оглядывая
незнакомые дома, как две капли воды похожие
друг на
друга… «Все здесь такое же, — думал про себя Лозинский, — только… нет уже того человека, который блуждал по этой улице два года назад, а есть
другой…»
Сегодня почта привезла мне,
друг мой, конверт с
незнакомой надписью — я угадал инстинктивно, что это от тебя…